мы можем взлетать, но проще на метро, чем помнить о крыльях (c)
навязчивый голос в колонках переходит на крик и рассыпается по клавиатуре осколками.
пальцы в крови. разрезанные надвое слова.
откуда ты знаешь что лучше для другого человека?
мне в последнее время поразительно легко получается читать чужие мысли.
и всё же этого недостаточно.
ты, малолетняя принцесса, не имеешь права решать за нас двоих.
лучше всего получается понимать друг друга без слов.
лёгкими прикосновениями к холодной электризующей коже, дыханием в темноте машины.
тебе не кажется что всё это больно напоминает сентиментальные рассказы?
я хочу сидеть на подоконнике на четвёртом этаже и курить свои длинные сигареты.
и мне вполне достаточно твоего голоса в телефонной трубке.
душит смех, обвязавшись шёлковым шарфом вокруг горла.
какой щедрый подарок - жить твоей жизнью.
даёт право на ревность.
даёт право спрыгнуть со своего подоконника вниз.
сахарной пудрой на мраморном полу :: никто не виноват.
пальцы в крови. разрезанные надвое слова.
откуда ты знаешь что лучше для другого человека?
мне в последнее время поразительно легко получается читать чужие мысли.
и всё же этого недостаточно.
ты, малолетняя принцесса, не имеешь права решать за нас двоих.
лучше всего получается понимать друг друга без слов.
лёгкими прикосновениями к холодной электризующей коже, дыханием в темноте машины.
тебе не кажется что всё это больно напоминает сентиментальные рассказы?
я хочу сидеть на подоконнике на четвёртом этаже и курить свои длинные сигареты.
и мне вполне достаточно твоего голоса в телефонной трубке.
душит смех, обвязавшись шёлковым шарфом вокруг горла.
какой щедрый подарок - жить твоей жизнью.
даёт право на ревность.
даёт право спрыгнуть со своего подоконника вниз.
сахарной пудрой на мраморном полу :: никто не виноват.